Заголовок

Духовный медиум в действии

На протяжении двух лет государственная радиосеть пользовалась услугами духовного медиума для ночных передач разговорного формата. Слушателям предлагалось сделать звонок во время программы, чтобы получить совет или сообщения от покойных родственников или друзей. С перерывами на выпуски новостей и рекламу духовный медиум, будем называть её «Бетти», могла принять от восьми до четырнадцати звонков за час. Была создана обстановка для прослушивания профессионального холодного чтеца в действии в течение длительного периода и в хорошо контролируемых условиях. Контроль состоял в том, что, в отличие от экстрасенсорных чтений при личном контакте, не было никаких визуальных сигналов или подсказок, за которые Бетти могла бы зацепиться. Вся информация о звонящих, доступная ей, была также доступна любому слушателю. Хотя существовала вероятность звонков Бетти от сообщников и возможность для неё в такие моменты продемонстрировать «поразительные» сверхъестественные когнитивные способности или дар ясновидения, я не думаю, что в своих чтениях она хоть раз пользовалась этой уловкой. Я придерживаюсь этого мнения, поскольку за те месяцы, пока я изучал её, Бетти, казалось, никогда не владела информацией хоть о ком-либо из звонящих или об умерших родственниках кого-либо из звонящих, что было бы абсолютно несовместимо с рассмотрением её выступлений как холодных чтений, проводимых без посторонней помощи.

Более того, будучи виртуозным холодным чтецом, она едва ли нуждалась в подобных ухищрениях. Блестящий профессионал своего дела, заботливая Бетти могла всего лишь на основе публично транслируемых телефонных разговоров убедить многих звонящих и слушателей в том, что она способна общаться с мёртвыми. Тем не менее, словно пианист с даром импровизации, её чтения состояли из большого, но не бесконечного ряда элементов, или «набора трюков». За первые час-два прослушивания её навыки производили большое впечатление. Однако постепенно можно было заметить повторения. Все чтения были разными, но всё больше и больше походили друг на друга, особенно когда были ориентированы на однотипных клиентов. Использование магнитофона значительно облегчило анализ шаблонов её ответов. Как чтец с обширным многолетним опытом, Бетти могла уловить едва заметные подсказки к состоянию и тревогам звонящего клиента гораздо быстрее, чем большинство слушателей. Опять же, магнитофон очень пригодился, чтобы это понять. Типичное чтение, в данном случае для клиентки по имени Морин, может происходить следующим образом:

«Добрый вечер, Бетти».

«Добрый вечер, Морин».

«Что-нибудь слышно от моей мамы?»

[И хоть Морин произнесла не больше десяти слов, Бетти, как и любой слушатель, может сделать предположение, что ей около 55 лет, она могла вырасти в Ирландии, в целом довольно весёлый человек или, по крайней мере, в хорошем настроении этим вечером. В отличие от других категорий клиентов, её голос не звучал так, как если бы она недавно осиротела или если бы просила совет по личной проблеме.]

«Да, слышно, [Бетти восторгается.] поскольку здесь рядом со мной такая улыбчивая женщина! Знаете, Морин, она всегда складывала ладони вместе, когда радовалась, не так ли?»

«Да». [Слегка нерешительно.]

«И она почти подпрыгивала!»

«Верно!» [Более уверенно.]

«Что она и делает прямо сейчас! [Голос Бетти достигает вершины восторга и затем становится более серьёзным.] Сейчас, как только я произнесла это, она заставила меня ощутить чувство — не в желудке, а внизу живота, — что там всё очень напряжено. Он кажется худым, но в то же время вздутым. И ей трудно дышать — должно быть, именно так было в конце».

«Всё верно». [Духи Бетти обычно идентифицируют себя, перечисляя свои предсмертные симптомы: неопределённые жалобы на боли в области грудной клетки, затруднённое дыхание, слабость, периодические головные боли. Жертвы автокатастроф жалуются на «боли в груди».]

«Да, да, я была за океаном, когда она умерла дома». [Теперь становится понятно, что Морин из Ирландии и, пожалуй, ближе к 65 или 70 годам.]

«Боже, тут толпа людей вокруг неё!»

«В самом деле? [Морин удивлена.] Мамина сестра с ней?»

«Да, именно». [Бетти отвечает с непринуждённой уверенностью.]

«А мой отец?» [Морин чуть ли не вскрикивает от волнения.]

«Да, и он тоже здесь».

«А мой брат?» [Нетерпеливая клиентка снабжает чтеца всеми необходимыми фактами.]

«Да, и ваш брат тоже. Послушайте [Голос Бетти звучит слегка смущенно.], я знаю, это прозвучит забавно, но здесь ещё пять бабушек и дедушек!» [Бетти часто намекает на друга семьи, тётю или дядю, которые играли важную роль в детстве.]

«О… [Морин вздыхает.] О! Должно быть, эта лучшая подруга мамы из Англии!»

«И, возвращаясь к тому времени, мы можем поговорить про ослиную повозку?»

«Конечно!» [Ослиная повозка может быть запоминающимся моментом из детства практически любого ирландца в возрасте Морин. Подобное упоминание является примером обширных знаний Бетти об этнических ассоциациях и основных стереотипах населения, но обратите внимание на предусмотрительность — «не повозка вашей семьи», а просто «ослиная повозка». Какая именно повозка «подразумевалась», Бетти оставила на усмотрение Морин.]

«И времена, которые с этим ассоциируются, — вы чувствуете, как хорошо тогда было».

«Всё верно». [Морин охотно соглашается.]

«А сейчас мне показывают ряд домов, и это многоквартирные дома».

«Да…» [Морин в нерешительности.]

«И здесь их около четырёх…»

[Молчание Морин, указывающее на растерянность.]

«Подожите минутку — я вижу что-то вроде красного кирпича».

[Длительное молчание — должно быть удивительным, что престарелая ирландка не может увязать свои воспоминания с рядом обычных домов, однако даже удачно использованные национальные стереотипы иногда случайно не срабатывают.]

«Послушайте, Морин, вы не жили в этом месте!» [Бетти звучит уверенно.]

«Нет, не жила». [Разумеется, не жила, но случайная промашка ловко превратилась в удачное попадание.]

«Но здесь… ах… [Бетти подыскивает верный ответ.] …ах… здесь жил верный друг! Вы понимаете?»

«Да». [Морин отвечает неубедительно: она пытается понять, что же это за друг. Бетти быстро меняет тему.]

«Ещё мне вручили маленький букетик цветов. Они очень похожи на незабудки, но я не совсем уверена, — и она протягивает их вам».

«Моя мама?»

«Да, это ваша мама.»

«Ох, как мило!»

«И знаете, Морин, скоро близится годовщина — время воспоминаний. Чей-то день рождения». [Среди родственников Морин, живых или усопших, кто-то должен вскоре праздновать день рождения.]

«О, да…»

«И этот человек тоже шлёт вам их любовь». [Грамматически неверное «их» удваивает возможность «его» или «её», но это едва ли необходимо, поскольку к этому моменту Морин примет всё, что скажет Бетти, подгоняя, как точно выразился Ларсен, чтение под свои нужды.]

«А мой брат [В голосе Морин проскакивают нотки грусти.], он счастлив?»

«Мне сложно поддерживать контакт со всеми — они столпились здесь, — и все они счастливы».

«Должен быть кое-кто вспыльчивый. Моя мачеха рядом?»

«Да, она рядом».

«А она счастлива?»

«Да, она счастлива. Она говорит мне, что была слегка раздражительной женщиной». [На самом деле, сама Морин сообщила ей об этом, добавив «вспыльчивую» характеристику.]

«Да! [Восторженно.] Всё верно!»

«Но она говорит: «Что ж, тебе нужно научиться быть довольной, и нет причин, по которым мы можем быть неудовлетворёнными здесь, ведь у нас есть всё, в чём мы нуждаемся»».

«Разве это не прекрасно!»…

В самом деле прекрасно, и духовный медиум продолжает передавать сообщения от родственников, пока профессиональный диктор/радиоведущий не подводит чтение к концу, чтобы переключиться на соответствующую музыкальную рекламу, например, рекламу охлаждённых колбасных изделий.

У каждого мастера холодного чтения есть свой персональный стиль. Призраки Бетти, представляясь, помимо ужасных подробностей своих последних часов, передают зрительные образы из прошлого. Прибегая к значимому символу среднего класса, Бетти говорит: «Мне показывают ухоженный газон — должно быть, кто-то тщательно следит за этой лужайкой, словно она подстрижена ножницами», и клиент ахает от узнаваемой картинки. Призраки усопших женщин часто появляются на кухне с закатанными рукавами. Также присутствует явная тенденция посредством памятных моментов передавать через Бетти множество различных советов по выпечке: «Она говорит мне, что в эти дни вы должны вымачивать фрукты, прежде чем печь, Луиза». Иногда обычные высказывания в холодном чтении превращаются в важные символы: «Отец увлекался спортом, не так ли, Оуэн? Да, он показывает мне набор стартовых колодок и говорит, что в его жизни было много фальстартов».

Во всех этих случаях Бетти демонстрирует мастерство обмана. Нечёткость многих её описаний может показаться помехой; но чаще всего это большой плюс, позволяющий клиенту «раскрыть» значение или связь для себя. Все хорошие учителя знают, что эффективнее создать ситуацию, в которой учащиеся должны сами найти верный ответ, чем попросту выдать им информацию. Подобным образом хорошие мастера холодного чтения знают, что для того, чтобы трюк сработал так, словно они предоставляют определённую информацию, хоть они высказывают стратегически неопределённые предположения, которые клиент может фантазийно интерпретировать согласно его или её личной ситуации: мастер холодного чтения даёт подсказки, позволяя клиенту выполнить всю работу. Например, Бетти по обычаю скажет молодой девушке, что ей «видится большой открытый чемодан», но не более того. Если клиентка недавно путешествовала, планирует куда-то поехать или просто думает об этом в перспективе, Бетти зачтётся попадание, а клиентка скорее всего на следующий день восхищённо расскажет друзьям: «Она каким-то образом знала, что я вернулась из заграницы!» (Подобное приукрашивание со стороны довольных клиентов — постоянная черта личных пересказов холодных чтений.) В одном из случаев, когда ни один из вариантов не выглядел подходящим, Бетти объяснила растерянной женщине, что чемодан означал мысли её матери о том, что ей следует отправиться в путешествие.

Каждый раз Бетти удаётся соблюсти известные правила холодного чтения по Хайману: она всегда будто бы знает больше, чем говорит, очень скромна насчёт своих способностей и эффективно использует обширные знания о стереотипах населения. Она не против спросить у клиента личную информацию напрямую, однако редко в этом нуждается благодаря своему тонкому слуху. Она излучает самоуверенность и всегда готова польстить клиенту или его родственникам. (Однажды для очевидно хорошо образованной женщины она призвала дух покойного дяди. Неудивительно, что Бетти увидела его, погружённого в исследование в кабинете, окружённого сотнями книг. Эта лестная картина вызвала сомнение у клиентки. «Это странно, — сказала она. — Он определённо не был образованным человеком». «Что ж, вот как всё обернулось, дорогуша, — ответила Бетти, — теперь он навёрстывает упущенное».)

Более того, Бетти следует «золотому правилу» Хаймана: она говорит клиентам то, что они хотят услышать. Усопшие вполне счастливы и довольны на «том свете», больше не чувствуют боли и наслаждаются компанией остальных покойных друзей и родственников. Это относительно безобидно: и хотя кто-то может отнестись к практикам, поощряющим сверхъестественные и ложные убеждения, с осуждением, но в то же время стоит признать, что Бетти действительно была способна утешить людей, потерявших родственников. Тем не менее, в большей степени настораживают советы, которые она склонна давать: бабушка посоветовала Пегги не нарушать свои планы, Синтию предупредили, что она может не получить правильный юридический совет, а отец Роберта желает знать, «почему ты медлишь: настало время действовать, говорит он!» Фионе следует продолжать следовать своему плану по смене карьеры, а Джилл должна пить экстракт цветков льна, по крайней мере так сказал отец. Покойный муж престарелой Маргарет настаивает, чтобы она прекратила «пичкать себя» теми «синтетическими пилюлями» и принимала «натуральное» лекарство вместо этого. В то время, как её лечащий врач может прийти в ужас, вполне вероятно, что Маргарет гораздо охотнее последует совету мужа. В этом и заключается самая тревожная проблема холодных чтений Бетти: Бетти советует не сама, а утверждает, что передаёт совет от умерших родственников. Многие звонили Бетти на передачу лишь из любопытства, однако всегда присутствовало небольшое количество людей, отчаянно нуждавшихся в помощи в решении их глубоко личных проблем. У этих людей не было возможности обсудить подробности своих проблем в эфире; они могли лишь принимать «напутствия» от дорогих им людей. Для многих из них слова Бетти, которые всё-таки были словами «папы», «бабушки» или «мамы», имели силу и авторитет гораздо больший, чем чьи-либо ещё. Возможно, отчасти, по этой причине передачу в итоге сняли с эфира, несмотря на высокие рейтинги.

И хотя выступления Бетти в эфире стали яркой демонстрацией процесса холодного чтения, они по своей сути не сильно отличаются от более скромных форм холодного чтения. Общение с умершими могло быть всего лишь предлогом, но, тем не менее, её чтения включали группу взволнованных клиентов, возможно, имеющих проблемы, склонных к доверчивости; первоначальные «бармуновские» догадки проистекали из национальных стереотипов; процесс и развитие чтения строились на попаданиях и промахах, основываясь на реакции клиента. Что до других подходов к холодному чтению, разнятся лишь трюки — колода карт Таро, линии на ладонях, хрустальный шар и так далее.

Многие трюки в холодном чтении подвержены изменчивому влиянию моды моды: чайные листья с кристальными шарами не популярны в наши дни, в то время как чтение «ауры» стало весьма распространённым. Астрология, как правило, не теряет актуальности, поскольку сложна для неискушённых и производит впечатление связи человека с грандиозными космическими силами. Подобным образом хиромантия остаётся популярной благодаря интимности личного контакта, происходящего при чтении. Помимо этих резервов, мы можем ожидать появления новых техник, представляемых как «открытия», имитирующие внешние атрибуты и специальную лексику официальных научных дисциплин. Единственной неизменной составляющей будут схемы взаимодействия между чтецом и клиентом, описанные здесь.

Рекомендации для дальнейших исследований

Существует вопрос, который неминуемо возникает, когда дело касается холодного чтения, и это — вопрос искренности. Это определённо ситуация, когда многие мастера холодного чтения цинично используют своих клиентов с сознательно злым умыслом. В то же время ещё больше тех, кто в самом деле считает, что их техники холодного чтения строятся на научно обоснованных процессах и достигают объективно положительных результатов для клиента. Многие экстрасенсы, использующие холодное чтение, начинали свои практики без намерений обдурить или использовать кого-либо. Прекрасным примером может послужить случай с весьма уважаемым профессиональным учёным, который теперь состоит в Комитете по расследованию паранормальных явлений (CSICOP) в Новой Зеландии. Будучи аспирантом, в стремлении к научной карьере он увлёкся астрологией. Хотя в то время его мучили сомнения по поводу физических основ астрологии, стимулом продолжать заниматься этим было множество довольных клиентов, которые всегда находили его чтения «невероятно точными» в описании их личных ситуаций и проблем. Пока в один прекрасный день он не получил восторженную реакцию на гороскоп, который, как он позже осознал, был составлен абсолютно неверно, и тогда он начал постепенно понимать истинную природу своей деятельности: его успех в астрологии не имел ничего общего с обоснованностью астрологии как науки. На самом деле он стал искусным мастером холодного чтения, который искренне верит в силу астрологии благодаря постоянной положительной реакции клиентов. Разумеется, он обманывал их, но после того, как сам попался на эту удочку.

Несмотря на то, что подобные перемены в восприятии мастером холодного чтения истинной природы некоторых квазинаук возможны (и Хайман рассказывает похожую историю о собственном юношеском увлечении хиромантией), они, вероятно, случаются довольно редко. От большинства мастеров холодного чтения вряд ли можно ожидать честности, критического восприятия либо университетского образования, как у нашего вышеупомянутого астролога. Однако гораздо важнее влияние клиентов на признание действий мастера холодного чтения. Немногие холодные чтецы могут устоять перед похвалой, которую они получают от клиентов. Когда метод — будь это чтение карт Таро, хиромантия, астрология и т.д. — оказывает настолько эффективное влияние на клиента, самому чтецу становится не так уж сложно в той же мере поверить в сам «трюк», не зная, почему он так хорошо работает. (В конце концов, холодный чтец может поспорить, что врачи прописывают лекарства, не зная конкретную биохимию их действия.)

Существует ещё одна составляющая холодного чтения, которая в некоторых случаях может способствовать затейливому процессу. Как предположил Маркс (Marks), приблизительно от 1% до 5% населения регулярно испытывают неконтролируемые «эйдетические» или галлюцинаторные видения. Эйдетические образы, очевидно, могут объяснить не только паранормальные явления, к примеру, астральные путешествия или видения призраков, но так же могут объяснить как, к примеру, чтец ауры с полной уверенностью «видит» ярко окрашенную ауру вокруг клиента и ищет в ней его характер и проблемы. Может ли феномен эйдетических образов добавить честности некоторым духовным медиумам — является открытым и спорным вопросом, но определённо требующим отдельного внимания в некоторых случаях. В целом, существует, пожалуй, слишком обширная тенденция скептически настроенных исследователей вменять мастерам холодного чтения жульнические мотивы. Без сомнений, такое отношение во многом оправдано, но есть и другие случаи, когда сложные движущие силы самообмана закрепляются неконтролируемым воображением вкупе с самим процессом холодного чтения. То, как происходит процесс становления и поддержания этих взаимоотношений, требует дальнейших систематических исследований.

В заключение хочется сказать, что это исследование продемонстрировало, как холодное чтение процветает в сфере экстрасенсорики. В то же время стоит признать, что все специалисты, занимающиеся консультациями в своей деятельности, зависят от методов работы, которые в каком-то смысле являются ближними или дальними родственниками холодного чтения. Таким образом, холодное чтение выходит за рамки астрологии и предсказаний посредством нетрадиционной медицины в психотерапию и даже в физическую терапию. Психиатр, к примеру, столкнувшийся с пациентом, демонстрирующим неопределённые психологические симптомы, может с помощью методов, далеко не чуждых астрологам, представить «объяснение» расстройству терминами внушительной теории. Авторитет психиатра может убедить пациента, что было найдено корректное объяснение проблемы; в самом деле, он или она могут охотно принять диагноз, поставленный психиатром, как «необыкновенно точный». У психиатров бывает много довольных клиентов в ситуации, когда и доктор, и пациент твёрдо уверены, что результат принесло основанное на опыте содержание научной теории, согласно которой проводилось лечение, хотя в действительности любая из множества альтернативных теорий также могла сработать. Таким образом, черта, отделяющая эффективную психологическую помощь от обманчивого холодного чтения, может быть более размытой, чем многим хотелось бы верить.